Emigration russe

Незабытая слава

Еще недавно казалось, что многие страницы нашей истории, замолчанные имена и деяния, поруганная честь и забытая слава – все это, затоптанное в пыль советской властью, где-то, большевикам назло, бережно хранится и пользуется заслуженным почетом. Печатается поэзия, выставляются и воспроизводятся картины, служатся литургии и ухаживают за аккуратными могилами европейские и американские потомки русских изгнанников. Во многом – так и есть. Память, унесенная в эмиграцию, сохранила Россию в её высших проявлениях до лучших времен, и все страны русского рассеяния (от Франции до Китая) оценили вклад изгнанников в мировую культуру. Но не все достижения русских на чужбине были приняты безоговорочно, не всем хотелось разбираться в деталях «быстротекущей жизни», слишком жестока и переменчива была судьба народов в ХХ веке. Книга «Русский экспедиционный корпус во Франции и в Салониках» впервые возвращает память о людях и событиях, забытых как в России, так и в просвещённой Европе. Многим, если не большинству читателей совершенно не знакомо название «Экспедиционный корпус»: откуда он взялся, куда был направлен, против кого и во имя чего сражался, какова его судьба?

Поразительно, что именно во Франции, где экспедиционный корпус воевал с такой силой и с такими потерями, где выпущены тысячи книг, посвященных Великой войне (как называют здесь Первую Мировую), до сих пор никто не написал истории этого военного формирования.

45 тысяч воинов, в том числе 750 офицеров во Франции и в Салониках защищали взятые на себя Россией союзнические обязательства. Еще в конце 1920-х годов высшие чины французской армии отдавали должное русскому подвигу.  «Все, как и мы, будут помнить, – говорил маршал Фош, обращаясь 12 ноября 1929 года к Объединению русских военных инвалидов за рубежом, – что в первые годы войны развитие наших успехов было достигнуто благодаря содействию со стороны русской армии и преданности нашему общему делу».
Но прошли десятилетия, и отречение, забвение и клевета потеснили благодарную память.

Кто заступится? Мы решили заступиться, потому что нам, историкам и собирателям, дорога и честь России, и память Франции. Мы начали собирать этот альбом уникальных фотографий с нескольких сотен, а закончили тысячью снимков. Долго расшифровывали и подбирали к ним необходимые комментарии.

Каждый из нас прошел свой путь к этой книге: Жерар Горохов – автор фотоальбома об Императорской гвардии, Андрей Корляков – автор двухтомной фотолетописи русской эмиграции во Франции. Соединив усилия, знания и страсть ревнителей истории, мы постарались вернуть из небытия одну из драматических страниц русско-французского прошлого. Отец Андрей Богословский, священник Русского легиона, написал незадолго до своей гибели в бою: «Дети Франции! Когда враг будет побеждён и вы снова сможете собирать цветы на полях, вспомните о нас и принесите нам эти цветы». Каждый год на кладбище в Мурмелоне приходят потомки воздать почести погибшим и отслужить панихиду. Их молитвы услышаны. Русская слава не забыта. Мы глубоко благодарны всем, кто нам помогал. Доктор Георгий Копылов был главным консультантом по данной теме, Михаил Новиков перевел всю книгу на русский язык. Рене Клементи-Билинский редактировал французский текст, а Анатолий Копейкин – соответственно русский.
Все они бескорыстно создавали с нами этот альбом.

Неоценимую помощь нам оказали Жан Бланков, Александр Бобриков, Жерар Бодар, Теодор Борисов, Жан Бурдаш, Патрис Бушри, Наталья Горбаневская, г-н Гранклеман, Марина Грей-Деникина, Луи Дельперье, Татьяна Дурова, Виталий Жуменко, Оливье Калонж, Феликс Копелевич, Ксавье Кюло, Франсуа Лекуент, Вероника Лосская, Ги л’Аббе де Монте, г-жа Кристиан Маличенко, Душка Маличенко, Франсис Маратье, Георгий Маршалк, г-жа Мишель Маэ, Эндрю Молло, Сергей Оболенский, Пьер Обри, Шарль Пелетье Дуази, Ростислав Первышин, Ив Рио, Паскаль Романовский, Алексей Селезнёв, Николай Спасский, Елена Струве, Александр Тараканов, Алексей Тизенгаузен, Иван Толстой, Э.К.П.А.Д., Серж Эскюлье.

Андрей Корляков, Жерар Горохов

РУССКИЙ ЭКСПЕДИЦИОННЫЙ КОРПУС ВО ФРАНЦИИ

1916-1918

Прежде всего я хочу поблагодарить Ж. Горохова и А. Корлякова за значительную работу, проделанную ими (в сотрудничестве с М.Г. Копыловым), чтобы собрать сотни фотографий, рассеянных по многим изданиям и коллекциям во всём мире. Эта страница истории заслуживает большей известности, и фотоиллюстрации лучше любых слов дают представление о трудах и днях русских солдат на французском фронте.

Цель настоящего издания – служить свидетельством и напоминанием о жертвах этих людей из далёкой страны. Потомки тех из них, кто остался во Франции после 1918 года, объединённые в Ассоциацию памяти русского экспедиционного корпуса, из поколения в поколение передают память о дедах и каждый год собираются на русском военном кладбище в Сент-Илер-сюр-Марн, чтобы воздать им почести.

Роль Российской Империи в Великой войне известна сравнительно мало и заслуживает краткого напоминания. В 1891 году, в царствование Александра III, Россия и Франция обязались оказывать взаимную помощь в случае агрессии со стороны третьей державы.

Император Николай II подтвердил этот союз во время пребывания во Франции в 1896 году, а президент Феликс Фор – в ходе визита в Россию в 1898 году.

В соответствии с планами союзников, с самого начала военных действий, в августе 1914, Россия, ещё даже не закончив мобилизацию, начала наступление в Восточной Пруссии. Это вынудило немцев перебросить два армейских корпуса на восток, но привело к большим потерям среди русских войск. Вспомним благодарные слова маршала Фоша: «Если Франция не была стёрта с карты Европы, то этим мы обязаны прежде всего России…»

В ходе войны Россия отправила во Францию 40 тысяч солдат в составе четырех бригад, две из которых сражались на французском, а две другие – на салоникском фронте. 1-я бригада состояла из двух полков с запасными батальонами, некоторые её офицеры и унтер-офицеры уже воевали на Восточном фронте. Через Сибирь и Маньчжурию бригада прибыла в Марсель. Три другие последовали северным путём, через Архангельск. Одна из них сражалась в Шампани, остальные – на македонском фронте.

После русской революции 1917 года, вызвавшей ослабление дисциплины среди солдат, бригады были расформированы, но достойнейшие из бойцов, верные своему долгу, желали продолжать служение общему делу. Это позволило создать русский «Легион чести», который вошел в состав 1-й Марокканской дивизии и был отправлен на фронт в марте 1918 года.

Легион доблестно сражался до самой победы, затем участвовал в оккупации немецкой территории (округ Франкехаута). Дважды он удостоился благодарности в приказе по армии. Славные страницы, вписанные в историю на земле Франции русскими добровольцами и особыми бригадами, остаются образцом благородства для нынешних поколений, указывают им путь служения долгу, путь, с которого, мы уверены, они не сойдут.

Кровь, пролитая русскими людьми на французской земле, героические жертвы, принесённые ими во имя общего дела, стали нерушимым залогом нашей общей победы.

Президент Ассоциации памяти русского экспедиционного корпуса во Франции

Сергей Оболенский

ЗЕМЛЯК

В августе 1916 года Третья особая бригада, ещё почти безоружная (Франции не хватало солдат, а России – винтовок), отплыла из Архангельска во Францию. По тем временам 8 рублей были немалыми деньгами. Поэтому офицеры 5-го полка устроили складчину, чтобы, проезжая через Екатеринбург, купить будущий полковой талисман. Звали его Земляк... Ласковый и общительный медвежонок стойко перенёс долгую дорогу до Шалон-сюр-Марн и лагеря в Майи.

Здесь он близко познакомился с людьми в серо-голубой форме, которые доставили в лагерь оружие и боеприпасы, – всё, что французы обещали русским. Потом начали приезжать высокие гости: генерал Гуро, генерал Жоффр, даже сам президент Раймон Пуанкаре.

Впрочем, они не очень интересовали Земляка. Он предпочитал наблюдать за полковыми учениями, на которых его товарищи овладевали иностранным оружием. В середине октября 1916 года полк ушел из Майи на фронт. Немцы были совсем близко. Подросший медвежонок видел, как с передовой приносили окровавленные тела его друзей. И это было только начало, дальше шли бои, бои… Потом, 12 марта 1917 года, полк вернулся в Майи. Третья бригада, в которой «служил» Земляк, отдыхала в Майи недолго. Она перешла в другой лагерь, готовилась к большому наступлению, назначенному на весну 1917-го. Наступление началось 16 апреля у Шмен-де-Дам и превратилось в трагедию, где даже храбрость русских солдат, ценой тяжких потерь взявших у немцев Курси, не могла ничего исправить. Позже убитых похоронили на русском кладбище в Мурмелоне. В маленькой православной церкви, построенной там, до сих пор служат панихиды по солдатам, отдавшим жизнь за Францию и союзников.

Уцелевших отвели в тыл, и внезапно вся их жизнь перевернулась: Николай II отрекся от престола в марте 1917-го, сменившее его Временное правительство было разогнано большевиками, которые 3 марта 1918 года в Брест-Литовске поспешили заключить сепаратный мир с Германией, бросив недавних союзников на произвол судьбы.
В двух русских особых бригадах, находившихся во Франции, люди не могли прийти к согласию. Одни, в большинстве своём офицеры, хотели продолжать сражаться на стороне союзников, другие спорили, требовали возвращения домой, затевали беспорядки.

Смута переросла в бунт, но смутьянов быстро и почти без потерь разоружили их верные долгу товарищи. Франция решила провести фильтрацию. Русским военнослужащим был предложен выбор из трёх вариантов: работать в сельском хозяйстве и военной промышленности, продолжить воевать вместе с союзниками либо быть высланными в Алжир, так как о возвращении на родину не могло быть и речи. Фильтрация закончилась 6 января 1918 года, верных своему долгу солдат отправили на фронт. Они подчинялись французским законам и воинским уставам, но берегли свой талисман. После войны Земляк попал в зоопарк, где и окончил свою долгую, богатую приключениями жизнь.

Марина Грей-Деникина

СССР – ЭТО НЕ РОССИЯ

СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ПРЕДАЛО ВСЕХ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО РУССКИЙ НАРОД.

НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ НИКОГДА НЕ ПРЕДАВАЛА СВОИХ СОЮЗНИКОВ.

Вот несколько свидетельств:

«К счастью для французских союзников, царь Николай II был монархом несгибаемо честным. У нас не было сомнений в том, куда он направит и где будет держать все свои армии, а силы их были весьма значительны».

(Маршал Фош. Воспоминания. Т. 1, с. XXVIII)

«Превзойдя все наши ожидания, Россия вступила в войну одновременно с нами. Этот акт верности братству по оружию, тем более значительный, что сосредоточение русских войск на границе было далеко не завершено, даёт армии царя и великого князя Николая Николаевича право на признательность Франции».

(Маршал Жоффр. Воспоминания. Т. 1, с. 265)

«Русские оказали нам ту помощь, которую я от них ожидал. На следующий день, одновременно с печальным известием о битве под Танненбергом, я узнал, что два немецких корпуса были сняты с нашего фронта и направлены в Восточную Пруссию».

(Маршал Жоффр. Воспоминания. Т. 1, с. 352)

«Великий князь заверил, что наша просьба будет удовлетворена. Он прекрасно понимал необходимость быстрого перехода русской армии в наступление, с каким бы риском это ни было связано. Если бы немцы попытались разгромить наши силы в начале войны, необходимо было любой ценой ослабить их на нашем фронте. И мы увидели, как преданно и благородно держал этот полководец свое слово. Мой долг – сказать об этом… Долг Франции – не забывать о помощи, которую оказали нам наши союзники».

(Маршал Жоффр. Воспоминания. Т. 1, с. 132)

«Все, как и мы, будут помнить, что в первые годы войны развитие наших успехов было достигнуто благодаря содействию русской армии и её преданности нашему общему делу».

(Маршал Фош. Париж, 12 ноября 1929 г.

Благодарность русской армии, направленная в адрес Объединения русских военных инвалидов за рубежом)

«С живейшим усердием я пользуюсь любой возможностью, чтобы воздать честь мужеству русской армии и засвидетельствовать ей мою глубокую благодарность за действенную помощь, оказанную нашей армии в трагические дни, когда Германия направила почти все свои силы на Запад, чтобы одним ударом разгромить Бельгию, Англию и Францию.

Бросив против Восточной Пруссии все свои наличные силы, еще неподготовленные и разрозненные, пренебрегая почти всеми правилами войны во имя главного – принципа солидарности фронтов, великий князь Николай Николаевич, главнокомандующий русской армии, с самого начала поднялся до понимания высшего требования войны и заслужил право на вечную признательность Франции.

Я никогда не забуду тяжёлых жертв, героически принесённых тогда русской армией, чтобы любой ценой заставить врага развернуться против неё».

(Маршал Жоффр. Париж, 5 апреля 1929 г.

Благодарность русской армии, направленная в адрес Объединения русских военных инвалидов за рубежом)

«Императорская Россия отличалась тактом, вежливостью, деликатностью, благородством – всеми качествами, которые она потеряла, когда большевики насильно ввергли её в варварство. Она горячо любила Францию; Николай II был нашим жертвенным, верным и честным союзником и большим другом, и сегодня было бы подло отрекаться, забывать и клеветать на него».

(Полковник Мело. Миссия генерала По на Балканах и в царской России)

За время Великой войны Россия потеряла 6 миллионов человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести за наше общее дело. Потери России в Великой войне убитыми и пропавшими без вести составляют 46,4 % потерь всех союзных стран. На Восточном фронте, сражаясь против объединённых сил Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии, русская армия взяла 2,5 миллиона пленных.

Русские беженцы во Франции находятся в особенном положении, поскольку все их молодые люди в возрасте от 21 года до 32 лет были мобилизованы во французскую армию и служат под знаменем страны, вот уже почти двадцать лет предоставляющей им свое гостеприимство. Кроме того, все русские беженцы в возрасте от 32 до 48 лет недавно были поставлены на воинский учёт для скорого призыва во французскую армию.

НАЦИОНАЛЬНАЯ РОССИЯ НИКОГДА НИКОГО НЕ ПРЕДАВАЛА

СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ РОССИЮ